На вопросы корреспондента "ФР" отвечает Дмитрий ОВЧАРУК, ведущий менеджер АО "Биохиммаш"

- Правда ли, что биотехнологии во всем мире признаны наиболее перспективной областью hi-tech?

- Безусловно. Только медицинские биотехнологии оттянули на себя колоссальные средства - в США этот рынок составляет около 10 млрд долларов, пищевые добавки - около 2 млрд. А в Европе сейчас идет борьба между химическими и биотехнологическими компаниями. "Химия", за которой стоят огромные капиталы, боится конкурента и устраивает кампании по его дискредитации. Например, шквал публикаций о вреде трансгенных продуктов в немалой степени инспирирован именно этими концернами. За биотехом же таких денег пока нет. Нас поддерживают только "зеленые", которые рассчитывают на то, что с помощью биотехнологий удастся отказаться от ядохимикатов. Впрочем, если говорить об эффективности, то у химиков она, конечно, выше. Их "отрава" действует практически на 100 процентов, а наши бактерии, рассеянные по полям, могут запросто погибнуть от небольших заморозков. Здесь еще есть над чем работать.

- Есть ли в России собственные биотехнологические разработки?

- Конечно. Например, наша компания занимается биоактивными добавками к пище, тем, что на профессиональном языке называется "бады". Область многообещающая. Почти все пьют витамины, но мало кто знает о том, что в тех комплексах, которые продаются в аптеках, различные компоненты конфликтуют друг с другом. Один витамин не дает усваиваться другому, некоторые из них, будучи в твердом виде, "пролетают" мимо организма. Мы же создаем необходимую концентрацию элементов, причем, каждый из них доставляется в организм именно в той форме, в которой он будет им воспринят наилучшим образом. Еще один пример - из области экологического биотеха. При масштабных разливах нефти собрать ее практически невозможно. А бактерий, способных ее нейтрализовать, в природе не существует - потребуются миллионы лет для такой мутации. Но на основе природных микроорганизмов мы разработали нефтеядные бактерии, увеличив их продуктивность в десятки раз. Конечно, этим занимаются и многие другие компании в мире. Основные покупатели нефтяных бактерий - американцы, а нашим нефтяникам, судя по всему, выгоднее просто заплатить штраф, а не тратиться на продукты высоких технологий.

- Какие биотехнологии были бы особенно полезны нашей стране?

- Производство лизина. Без него просто невозможно обойтись в сельском хозяйстве. Почему на Западе "удои и привесы" столь высоки? В корм животным добавляется этот биотехнологический компонент, позволяющий намного лучше усваивать пищу. В результате продуктивность сельского хозяйства кратно возрастает. Потребность нашей страны - не менее 100 тыс. тонн лизина, но своего производства фактически нет. Заводы, выпускающие лизин, остались в Прибалтике, Казахстане, а единственное российское предприятие стоит в Щебекино. Но там делают только жидкую форму лизина, а она хранится недолго. Твердую же мы так и не смогли выпустить. Правительство даже пообещало тем, кто наладит производство лизина, ввести заградительные пошлины на импортный препарат. В нашу компанию приходили за консультациями инвесторы, которые хотели построить такой завод. Но когда они узнали, что это высокотехнологичное производство, требующее не только очень квалифицированного персонала, но и постройки целого города (лизиновый завод не может соседствовать с промышленными предприятиями), убежали. А ведь чтобы обеспечить Россию собственным лизином, нужно вложить около 100 млн долларов. Казалось бы, такие деньги в стране есть. Причем производство достаточно быстро окупится - тонна препарата стоит от 1,5 до 2,5 тыс. долларов. Чтобы завод стал рентабельным, нужно выпускать всего 5 тыс. тонн, причем сразу можно будет выйти на рынки стран СНГ. Но заниматься этим никто не хочет - проще торговать нефтью.

- Каковы перспективы вашей отрасли?

- В России сложившегося рынка биотехнологий нет. Есть отдельные производители, как правило, оставшиеся с советских времен. Но они пытаются решить только локальные проблемы. Госфинансирования биотеха не существует в природе. Правительство регулярно объявляет о неких программах поддержки, но куда идут деньги - большая загадка. Спроса внутри России на такие продукты тоже нет - технологии стоят достаточно дорого, а платежеспособный покупатель отсутствует. Например, мы предлагали пищевую добавку российским аптечным сетям - не берут. Они торгуют западным товаром с огромными рекламными бюджетами, а у нас средств на раскрутку препаратов нет. Если отдать на реализацию, то спрос будет невелик, а получать деньги с аптек придется по полгода. Кроме того, в этой области расплодилось множество шарлатанов, под видом биологических добавок продающих толченый мел или дубовую кору. Они очень дискредитировали отрасль.

Перспективы экспорта российских биотехнологий на западный рынок призрачны. Во-первых, там все уже давно поделено. Во-вторых, чтобы получить право торговать в США или Европе своим препаратом, придется заплатить за лицензии и сертификаты несколько сотен тысяч долларов. Таких денег у отечественных биотехнологических компаний нет. Единственный выход - кооперация с крупным западным производителем. Но это очень опасно. Существует множество примеров того, когда наши заводы специально выкупали для того, чтобы закрыть. К тому же они норовят купить разработки как можно дешевле. Нашим НИИ предлагают 50 тыс. долларов, а сами потом зарабатывают на них по 50 млн. Некоторые же технологии выкупают и просто кладут под сукно. Единственное место, где еще "теплится жизнь", - подмосковное Пущино. Там расположены десятки биологических институтов, которые объединились в биоинкубатор. Последняя надежда российского биотеха - закон о частной собственности на землю. Если в село придут крупные холдинги, заинтересованные в повышении производительности, то, может быть, появится спрос на наши продукты. Что касается наиболее перспективных направлений, то наибольшую отдачу при благоприятном стечении обстоятельств можно будет получить от технологий, связанных с животноводством и растениеводством. Если же в России начнут ценить жизнь, то расцветут медицинские и даже экологические биотехнологии. Но мне кажется, что в этой области мы отстали уже навсегда. Если нынешняя ситуация продлится еще 10 лет, то российский биотех просто исчезнет.